December 8th, 2014

лохматый

Лохматый: Николаев. Здобулы...

Наверняка ни кого не удивлю сообщением, что руководство 22-й школы, а ныне гимназии, совсем упоролось укропом. После того, как вчера весь интернет обошло видео


Ну что тут можно сказать? Денацификация!... Но думаю маловато будет. Уж не знаю с чего, но кажется мне, что найдется не один Человек, который захочет ЛИЧНО "отблагодарить" руководство этой помойки, и особо ту чуму в очках, шо вещает, что она дескать теплые подштаники для карателей шить будет. В свою очередь, мы проведем некий аналог хохлятской люстрации, скажем дадим намек... В ближайшие дни будет довольно подробная статья, о том, во сколько выльется "обучение" в этой мусорке!

Collapse )

Новороссии - быть

Последняя зима.

В Новороссию пришла зима.







В последнее время меня часто посещает крамольная мысль: "А что, если то время, в которое я живу вместе с вами, мои читатели - и в самом деле - последнее?"

И не будет ничего после, а будет только то, что было до, и будем мы вспоминать те сытые и спокойные годы, когда мы ещё мечтали о полётах в космос, о базе на Луне, о скоростных магистралях через всю Евразию, о подводных городах и многом, многом другом.
И будем мы себя корить за то, что не сохранили и не уберегли созданное прошлыми поколениями, не прошли сами, своими ногами тот путь, который надо было пройти, и не сделали своими руками тот образ светлого будущего, который был достижим ещё вчера, но уже будет совершенно недоступен нам завтра.

И, вдруг, может быть, не дай бог - в тот момент вечного после, которое может превратиться в полное ничто - мы обернёмся назад, посмотрим на дорогу, изрытую воронками от снарядов и усеянную мёртвыми русскими людьми - и внезапно осознаем, что да: не сделали, не успели, не смогли, прошли мимо.
Улетели на Ибицу или на Майорку в тот момент, когда кто-то рядом шёл, стиснув зубы, сквозь метель, стужу и голод.

И - что именно эта промёзшая и выстуженная дорога, засыпанная по колено снегом, которую мы посчитали слишком трудной для того, чтобы осилить самим - оказалась именно тем поворотным моментом, после которого нас не стало и мы закончились.

Как люди, как народ, как цивилизация, которая стремилась впеёд, к звёздам и к новой жизни.



Поэтому - мы и идём этой дорогой. И пусть на этой дороге вы видите простых людей, скромные дома и разбитый асфальт - но другой дороги, другого дома и других людей у меня для вас просто нет.
И другого Донбасса, другой Новороссии у России тоже не будет. Если Россия отступит тут - назвав это "перемирием", "прекращением огня" или "концом конфликта" - то лучше не будет.
Потому что нас не оставят в покое, нас не отпустят с миром и уже не дадут жить по-прежнему. Ведь наше время и в самом деле - последнее.

Потому что завтра, через десять или через сто лет - всё равно надо будет строить подводные города, запускать ракеты в космос или сооружать скоростные дороги, которые будут связывать людей вместе.
И дай бог, чтобы нам не пришлось тягать керосин, с трудом полученный пиролизом из еловой хвои, чтобы заправить вёдрами последнюю ракету, которую мы ещё можем запустить в космос.
Чтобы не пришлось делить скудную пайку с последними людьми, которые ещё могут что-то прочитать в старых книгах, испещрённыхнепонятными формулами и графиками, которые могут снова заставить двигаться поезда или работать наши заводы.
Чтобы не надо было просыпаться ночью в холодном поту, чтобы схватиться за автомат, потому что тебя разбудили близкие выстрелы или же далёкая артиллерийская канонада.
Чтобы не пришлось каждый день думать о будущем своих детей.
И чтобы завтра хватило сил всё равно идти вперёд, несмотря ни на что.

Через тернии - к звёздам.
И, если вы не знали - эпиграфом к одноимённому фильму по роману Кира Булычёва, который должен был появится в последних кадрах картины вместо традиционного слова "Конец фильма", была простая фраза:

«Все кадры гибнущей планеты Десса сняты на планете Земля».

Посмотрите на эти кадры. Зима уже пришла на планету Земля. И все мы - вы, я, люди, везущие помощь людям и мёрзнущие на кадрах хроники - все мы, вместе взятые - тот самый последний отряд, который ещё противостоит пришедшей к нам зиме.